В последние годы значительно возрос интерес к проблеме постменопаузального метаболического синдрома (ПМС). Поскольку ПМС – состояние полисимптомное, при обследовании женщин с этим синдромом выявляются нарушение толерантности к углеводам или сахарный диабет (СД) 2 типа, дислипидемия, сердечно-сосудистые заболевания и абдоминальное ожирение. Современная женщина около трети своей жизни проводит в состоянии менопаузы, и именно в этой возрастной категории отмечается достаточно высокая распространенность СД 2 типа и ожирения.
Одним из интегральных механизмов развития СД 2 типа является метаболический синдром (МС), в основе патогенеза которого лежит состояние инсулинорезистентности (ИР). МС можно рассматривать как «прелюдию» к СД, поскольку многочисленными проспективными исследованиями показано, что ИР развивается задолго до клинической манифестации СД.
Известно, что одним из важных звеньев патогенеза МС является замедление базального метаболизма (расхода энергии) на фоне дефицита половых гормонов. В связи с этим каждому практикующему врачу необходимо иметь представление о клинико-метаболических и гормональных изменениях, происходящих в этот период в организме женщины, страдающей ПМС или СД 2 типа.

Гормональные и метаболические изменения в организме женщин в период менопаузы
Как было отмечено, распространенность МС и СД 2 типа значительно увеличивается у женщин в возрасте старше 50 лет. Возможно, менопауза оказывает определенное влияние на повышение частоты этих состояний, которые гораздо чаще встречаются у женщин, чем у мужчин аналогичного возраста.
Уже в период перименопаузы отмечается возрастное снижение функции яичников, истощение фолликулярного аппарата, изменение секреции гормонов яичниками и чувствительности фолликулов к гонадотропинам. Падение уровня эстрогенов в менопаузе также связано с развитием ожирения, остеопороза или остеопении, нарушением гемостаза, сопровождается существенным увеличением числа факторов риска атерогенеза, ведущих к развитию ишемической болезни сердца (ИБС), артериальной гипертензии (АГ), атеросклероза и инсультов.
Для фазы постменопаузы характерно развитие гипергонадотропного гипогонадизма. Механизм нейроэндокринного расстройства на уровне гипоталамической и лимбической систем в этот период заключается в снижении допаминергического тонуса и увеличении норадренергического тонуса, что связано со снижением опиоидергической активности β-эндорфинов и ухудшением деятельности серотонинергической системы. Клинические проявления расстройств гипоталамической системы: приливы и повышенная потливость, развитие АГ и ожирения, перемены настроения, беспокойство, депрессия, головные боли, изменение познавательных функций – отражают нарушения в функционировании лимбической системы.
В осуществлении нейроэндокринной функции главная роль принадлежит нейростероидам, эффект которых реализуется, вероятно, через активацию и ингибирование активности рецепторов к γ-аминомасляной кислоте типа «a» (GABAa), которая вызывает гиперполяризацию мембран нейронов и снижение уровня возбудимости центральной нервной системы (ЦНС). В связи с этим в менопаузальный период происходит не только физиологическая, но и психологическая перестройка, что необходимо учитывать при коррекции и профилактике проявлений менопаузального синдрома.
Кроме физиологического снижения уровня эстрогенов, ПМС включает снижение периферической чувствительности к инсулину и нарушение толерантности к глюкозе (с каждым годом после прекращения функционирования яичников такая вероятность увеличивается на 6%). Исходя из этого, физиологическое старение и наступление менопаузы можно рассматривать как инсулинорезистентное состояние.
Важным показателем нарушения углеводного обмена и одновременно независимым фактором риска сердечно-сосудистой патологии является сывороточная концентрация инсулина. Этот анаболический гормон индуцирует многообразные биологические эффекты, в числе которых торможение процессов липолиза, стимуляция синтеза триглицеридов, контроль секреции лептина. В менопаузе биосинтез инсулина снижен, но одновременно увеличен период его полураспада в сыворотке крови, снижена элиминация, повышена ИР. По данным И.Г. Шестаковой (2001), повышение базального уровня инсулина отмечается у 89% женщин в постменопаузе, у трети из них обнаруживаются клинические симптомы ИР. Инсулин влияет на активность липопротеиновой липазы, и в случае ИР уровень неэтерифицированных жирных кислот повышается, что способствует усиленному синтезу триглицеридов и снижению уровня липопротеидов высокой плотности (ЛПВП). Эти и другие изменения спектра липопротеидов хорошо известны у женщин в пери- и постменопаузе: наряду с гипертриглицеридемией отмечены повышение уровня общего холестерина, холестерина липопротеидов низкой плотности (ЛПНП) и субфракции липопротеина (а) (ЛП(а), снижение уровня холестерина ЛПВП, особенно 2-й субфракции. Указанный вариант дислипидемии как значимый фактор менопаузального метаболического синдрома положительно коррелирует со степенью дефицита эстрадиола. Кроме того, «незанятые» эстрадиолом эстрогеновые рецепторы, расположенные в эндотелии, облегчают внедрение эфиров холестерина ЛПНП в сосудистую стенку. Согласно последним данным на процессы развития дислипидемии и атеросклероза определенное влияние оказывает гормон роста. Снижение его ночной секреции у пожилых лиц находится в обратной корреляции с уровнем общего холестерина и холестерина ЛПНП и в прямой – с уровнем холестерина ЛПВП.
Гомеостаз глюкозы обеспечивается регуляцией гликемии с участием мышечной ткани (снижение уровня постпрандиальной гликемии), печени (поддержание уровня глюкозы натощак) и β-клеток поджелудочной железы (секреция необходимого количества инсулина). С биохимической точки зрения инсулин активирует в чувствительных клетках каскад реакций фосфорилирования, начинающийся с активации тирозинкиназы β-субъединиц инсулиновых рецепторов, далее следует фосфорилирование остатков тирозина множественных инсулинорецепторных субстратов (например, IRS-1, IRS-2) и многих форм фосфатидилинозитол-3 (PI-3) киназы. ИР при МС и СД 2 типа предполагает уменьшение чувствительности периферических тканей к инсулиновым сигналам, опосредованным инсулиновыми рецепторами. Снижение чувствительности инсулиновых рецепторов β-клеток поджелудочной железы ухудшает стимулированную глюкозой (но не L-apгинином) секрецию инсулина, способствуя развитию нарушенной толерантности к глюкозе.
Кроме того, в норме печень способствует поддержанию физиологического уровня глюкозы в крови путем глюкогенолиза (разложения гликогена), а также гликонеогенеза (образования глюкозы из неуглеводных предшественников). В период постменопаузы для регуляции продукции глюкозы печенью требуется больше инсулина, и секреция гормона β-клетками компенсирует резистентность к его действию на уровне мышц и печени. Однако компенсаторная гиперинсулинемия, которая до определенного предела обеспечивает поддержание гомеостаза глюкозы, вызывает целый ряд неблагоприятных метаболических последствий, в частности влияет на обмен липидов, белков, нуклеотидов, увеличивает риск развития сердечно-сосудистых нарушений и СД.
В последние годы отмечена взаимосвязь между ИР и гиперандрогенемией. По данным многих исследований большинство женщин с уже имеющимися нарушениями углеводного обмена в период постменопаузы наряду с ИР имеют более низкий уровень глобулина (ГСПГ) и повышенный уровень свободного тестостерона в сыворотке крови. Очевидно, низкие концентрации ГСПГ и висцеральное ожирение оказывают дополнительное неблагоприятное действие, способствуя развитию ИР. Кроме того, гиперандрогения у женщин в постменопаузе может самостоятельно вызывать ИР, которая, в свою очередь, может привести к гиперандрогенемии вследствие продукции андрогенов яичниками и снижения выработки ГСПГ печенью на фоне гиперинсулинемии.
Висцеральное ожирение также напрямую связано с состоянием ИР и представляет собой, при котором интраперитонеальный жир непосредственно влияет на печень, изменяя портальное кровообращение, а сама висцеральная жировая ткань обладает более высокой метаболической активностью по сравнению с подкожной жировой клетчаткой. После наступления менопаузы отмечается увеличение количества висцерального жира, который может влиять на метаболические процессы независимо от степени выраженности подкожно-жировой клетчатки.
ИР влияет на метаболизм эстрогенов, частично снижая их кардиопротекторный эффект. Этим феноменом можно объяснить различную склонность мужчин и женщин, больных СД 2 типа, к развитию атеросклероза: наличие СД в 3-4,5 раза увеличивает риск развития ИБС у женщин и только в 1,2-2,5 раза – у мужчин.
Таким образом, возрастные изменения в организме женщин вследствие снижения эстрогенной функции яичников тесно связаны с развитием МС, в основе которого согласно современным представлениям лежит ИР с сопутствующими ей нарушениями в различных звеньях обмена веществ, которые, в свою очередь, обусловливают развитие сердечно-сосудистых заболеваний и других патологических состояний.

Клинические исследования, посвященные взаимосвязи обеспеченности половыми гормонами и развития инсулинорезистентного синдрома
и СД 2 типа
В последнее время опубликованы результаты целого ряда серьезных клинико-лабораторных исследований, проведенных в различных популяциях и отвечающих принципам доказательной медицины, посвященных рассматриваемому вопросу.
Чувствительность к инсулину, андрогенный статус и строение тела исследовали у 34 женщин в постменопаузе без СД в возрасте 72±1 год для проверки гипотезы, согласно которой гиперандрогения является прогностическим фактором нарушения чувствительности к инсулину независимо от показателей ожирения. Андрогению определяли по уровням ГСПГ, свободного и общего тестостерона, дегидроэпиандростерона сульфата (ДГЭА-С), андростендиона и индексу свободных андрогенов (ИСА). Чувствительность к инсулину определяли по внутривенному тесту на толерантность к глюкозе, массу общего и центрального жира – методом рентгеновской абсорбциометрии. Отмечены значимые корреляционные связи инсулиночувствительности с общей жировой массой, центральной жировой массой, уровнями ГСПГ и ИСА. Методом множественной регрессии показано, что только ГСПГ и центральная жировая масса являются достоверными независимыми прогностическими факторами ИР, объясняя 50% вариативности (r=–0,71; р=0,0001). Авторы сделали вывод о существовании достоверной связи между чувствительностью к инсулину и андрогенией у женщин в постменопаузе, и связь эта не зависит от ожирения. Следовательно, попытки уменьшить андрогению могут помочь улучшить чувствительность к инсулину у женщин в постменопаузе.
Согласно результатам обследования 43 пациенток, проведенного M. Toth и соавт. (2000), характер отложения жира в менопаузе не зависит от возраста и степени ожирения, а только от прекращения функции яичников, так как уже в ранней постменопаузе объем жира в области бедер больше на 36%, а объем интраабдоминального жира увеличен на 49% по сравнению с женщинами, у которых функция яичников сохранена.
В 1990-1992 гг. в США было проведено исследование The Atherosclerosis Risk in Communities Study (ARIC), в котором изучалась связь глюкозного и инсулинового компонентов МС у женщин с гиперандрогенией в постменопаузе. Было обнаружено, что концентрация свободного тестостерона положительно коррелирует с ИР и другими компонентами МС, включая уровень глюкозы в плазме натощак, ожирение, уровень инсулина натощак и после стимуляции, соотношение инсулин/глюкоза и кровяное давление. Было показано, что как низкие уровни ГСПГ (маркера гиперандрогении), так и высокие уровни свободного тестостерона являются прогностическими факторами развития СД 2 типа у женщин, что указывает на связь между андрогенами и чувствительностью к инсулину.
Эти данные предполагают существование диапазона уровня тестостерона, оптимального для поддержания нормального состояния сосудов и состава тканей тела, при превышении этих уровней страдает чувствительность к инсулину. Учитывая все это, в рамках исследования ARIC изучалась связь общего и свободного тестостерона с МС у женщин в постменопаузе, не получавших заместительной гормональной терапии (ЗГТ). Перекрестный анализ группы, подобранной по принципу случай-контроль (181 случай достоверного атеросклероза сонной артерии и 181 контроль с минимальным атеросклерозом сонной артерии), показал, что содержание общего тестостерона было выше у женщин с МС по сравнению с уровнем тестостерона у здоровых женщин, что указывает на неблагоприятный эффект высоких уровней тестостерона, выраженный повышенным риском атеросклероза.
В исследовании San Antonio Heart Study установлено, что уровень инсулина натощак и после нагрузки глюкозой повышался с увеличением индекса массы тела (ИМТ), достигая плато при значительном ожирении. Повышение тестостерона и снижение содержания ГСПГ в крови четко ассоциировались с распределением жира, а также повышением уровня в крови глюкозы, инсулина и ИР у пре- и постменопаузальных женщин (S.M. Haffner, 2000).
В Австралии было проведено исследование с целью изучения у женщин в пременопаузе потенциальных механизмов, которые могут повлиять на изменения в составе тканей тела, связанные с переходом к менопаузе. Обследованные пациентки с нормальным ИМТ, эугликемией и нормолипидемией были разделены на три группы: женщины в пременопаузе (n=11), в постменопаузе (n=10), а также женщины в постменопаузе, получавшие терапию эстрогенами (n=10). Методом полимеразной цепной реакции в режиме реального времени сравнивалась экспрессия различных факторов, участвующих в метаболизме липидов, в подкожном, абдоминальном и ягодичном жире. Анализ экспрессии показал, что уровни транскрипторов, кодирующих адипонектин, PPARg и переносчика жирных кислот, каждый из которых связан с чувствительностью к инсулину, были существенно выше в ягодичном жире у женщин в постменопаузе с низким уровнем эстрогенов, чем в жире женщин из двух других групп (р<0,05). Напротив, уровни транскриптов ацетил-КоА-карбоксилазы альфа, длинной цепи ацил-КоА-дегидрогеназы и гормоночувствительной липазы были значительно выше в абдоминальном жире женщин в пременопаузе по сравнению с обеими группами женщин в постменопаузе (р<0,05). Таким образом, изменения гормональной среды при менопаузе связаны с увеличением общего ожирения и андроидным типом распределения жира, при этом последний параметр связан с повышенным риском МС. Полученные результаты показывают, что и старение, и переход к менопаузе связаны с изменениями в метаболизме жиров, что может влиять на накопление жира в организме после менопаузы.
В исследовании Massachusetts Women's Study (1986-1995), в котором участвовали 236 женщин в возрасте 50-60 лет, изучалась взаимосвязь между содержанием ДГЭА, ДГЭА-С в сыворотке крови, значением систолического и диастолического кровяного давления, общего холестерина, холестерина ЛПВП и аполипопротеинов А и В в сыворотке крови, а также группой других показателей, связанных с развитием сердечно-сосудистых заболеваний. Установлено, что уровни ДГЭА и ДГЭА-С положительно коррелировали с систолическим и диастолическим давлением, курением, употреблением алкоголя, уровнями эстрона и эстрадиола и были обратно пропорционально связаны с возрастом. Кроме того, содержание ДГЭА-С имеет отрицательную связь с содержанием аполипопротеинов А. По мнению исследователей, повышение уровней ДГЭА и ДГЭА-С у женщин среднего возраста свидетельствовало об усилении развития сердечно-сосудистых заболеваний.
В рамках исследования Telecome Study обследовали 1398 женщин в возрасте 20-70 лет. При анализе результатов не учитывали женщин с выявленным СД 2 типа, АГ, гипертиреозом и тех, которые принимали контрацептивы и эстрогены. Окончательно в эксперимент было включено 786 здоровых женщин (523 в пременопаузе и 263 – в постменопаузе). При этом было установлено, что у женщин в отличие от мужчин существует положительная взаимосвязь между сывороточными концентрациями андрогенов и инсулина. Кроме этого, обнаружена достоверная отрицательная взаимосвязь между ГСПГ и содержанием инсулина в плазме крови натощак, которая не зависела от возраста, ИМТ, толщины складки кожи под лопаткой, концентрации глюкозы в плазме крови натощак и через 2 ч после нагрузки.
В г. Гетеборге (Швеция) проводилось проспективное исследование, которое основывалось на свободной выборке женщин из общей популяции жителей с последующим их обследованием в каждом следующем десятилетии. В эксперименте принимали участие 1462 женщины, которые родились в 1930-м, 1922-м, 1918-м, 1914-м и 1908-м гг. Метод систематического отбора, основывающийся на дате рождения, и высокий процент участия (90,2%) гарантировали популяционную репрезентативность среди обследуемых любого возраста. В рамках проведенного обследования было установлено, что женщины с абдоминальным ожирением (по мужскому типу) и гиперандрогенией предрасположены к развитию СД 2 типа. При этом удалось доказать, что абдоминальное ожирение сопровождается повышением уровня свободного тестостерона и низкими концентрациями ГСПГ, а также является фактором риска сердечнососудистых заболеваний и повышения смертности (L. Lapidus, Bengtsson; K. Rodstrom, Bengtsson; K. Rodstrom, C. Bengtsson, Milsom).
Такую же взаимосвязь обнаружили в другом исследовании с участием небольшой группы мексикано-американцев (S.M. Haffner, M.S. Katz), а также в 12-летнем проспективном исследовании с участием 1462 женщин, в котором было установлено, что низкий уровень ГСПГ в плазме способствует развитию СД. Эта взаимосвязь оставалась значимой при рассмотрении всех возможных показателей, особенно инсулина (G. Lindstedt, P. Lundberg).
В исследовании San Antonio Study, в котором принимали участие 4875 обследуемых (65% мексикано-американцев) в возрасте 25-64 года, из них 2775 женщин, обнаружена взаимосвязь между изменением содержания ГСПГ в крови и развитием СД. При этом установлено, что среди женщин в менопаузе концентрация ГСПГ была значительно ниже среди тех, у кого развился СД (41,6±12,4 нмоль/л по сравнению с нормогликемическими женщинами (74,4±10,0 нмоль/л; р=0,004)). Выделение групп женщин в пре- и постменопаузе позволило показать, что изменения концентрации ГСПГ предшествуют развитию СД независимо от содержания глюкозы и инсулина. Сделан вывод, что гиперандрогения, наблюдаемая при снижении концентрации ГСПГ, является важным независимым фактором риска развития СД 2 типа у женщин, но не у мужчин (S.M. Haffner, H.P. Hazuda; S.M. Haffner).
В 1984-1987 гг. было начато исследование Rancho Bernando Study and Chronic Disease study, в котором вначале принимали участие 1094 мужчины и 1385 женщин (A. Ferrara, Barrett-Connor). Затем отобрали 687 мужчин и 589 женщин, у которых был проведен пероральный глюкозотолерантный тест. Через 8 лет тест повторили. Всего обследовали 533 лиц в возрасте 55-89 лет, которые не страдали СД. Анализ полученных данных позволил установить, что высокий уровень биоактивного тестостерона у пожилых женщин является предвестником развития СД 2 типа (J.Y. Oh, Barrett-Connor).
Следует отметить, что еще в 1972-1974 гг. в г. Rancho Bernardo был проведен подобный опыт, результаты которого были опубликованы в 1990 г. (E. Barrett-Connor, K.T. Khaw). В рамках этого исследования изучали взаимосвязь между содержанием ДГЭА, ДГЭА-С, ожирением, отношением окружностей талии и бедер (ОТ/ОБ) и СД 2 типа у женщин в постменопаузе. Было установлено, что ДГЭА слабо ассоциируется с ИМТ, но не с ОТ/ОБ или глюкозотолерантным состоянием. ДГЭА-С не коррелировал с ИМТ, но положительно ассоциировался с ОТ/ОБ, СД и нарушением толерантности к глюкозе (E. Barrett-Connor, A. Ferrara).
При обследовании 657 женщин в постменопаузе (возраст>50 лет), которые не применяли гормональных препаратов, была установлена связь между ГСПГ и развитием СД. Обнаружено, что концентрация ГСПГ четко и независимо обратно пропорционально ассоциировалась с ИМТ и СД 2 типа. Этот показатель в большей мере коррелировал с возрастом, ИМТ и ОТ/ОБ и не проявлял взаимосвязи с курением, физической активностью и употреблением алкоголя (D. Goodman-Gruen, Barrett-Connor).
Изложенные данные клинических исследований позволяют считать доказанным патогенетическое значение повышенной андрогенизации (выраженной показателями уровней свободного и общего тестостерона и его метаболитов, а также ГСПГ) в развитии ИР, МС и увеличении риска СД 2 типа у женщин в период менопаузы (но не у мужчин) независимо от степени и типа ожирения и других компонентов МС.
Следует отметить, что проблема изучения взаимосвязи между половыми гормонами и нарушением чувствительности к инсулину и СД 2 типа остается актуальной и сегодня, поскольку много моментов этих взаимосвязей еще не изучено, а механизмы практически не известны.

Заместительная гормональная терапия как средство коррекции связанных с менопаузой метаболических нарушений и снижения риска СД и сердечно-сосудистых заболеваний
Поскольку дефицит эстрадиола, связанный с истощением фолликулярного аппарата яичников, индуцирует и поддерживает метаболические нарушения в менопаузе, возникает закономерный вопрос: возможно ли устранение или хотя бы «смягчение» этих нарушений с разрывом порочного круга и, следовательно, снижением риска сердечно-сосудистых заболеваний у пожилых женщин назначением ЗГТ препаратами эстрогенов?
Важно отметить, что в многочисленных исследованиях нового тысячелетия не выявлено существенного влияния ЗГТ на прибавку массы тела, как считалось ранее, а также факт снижения частоты развития СД 2 типа на фоне ЗГТ независимо от особенностей ее применения.
Крайне интересным оказался метаанализ 107 различных исследований влияния ЗГТ на состояние здоровья (1966-2004 гг.), в которых проводилась оценка метаболических параметров. Оказалось, что при приеме различных препаратов для ЗГТ наблюдалось снижение:
– уровня висцерального ожирения – на 6,8%;
– индекса ИР у женщин без СД – на 12,9%, а с СД – на 35,8%;
– уровня глюкозы натощак – на 11,5%;
– уровня атерогенных липидов – на 15,7%;
– липопротеина (а) – на 25%;
– фибриногена – на 25,1%;
– ингибитора активации плазминогена – на 25,1%.
По данным результатов исследования Women's Health in the Lund Area study (Швеция) частота патологического гликемического профиля при нагрузке глюкозой была ниже при трансдермальном применении гормонотерапии по сравнению с оральным приемом. Трансдермальную гормонотерапию предлагают рассматривать как терапию выбора для женщин с риском развития СД.
В рандомизированном проспективном исследовании с участием 24 здоровых женщин в менопаузе, получавших ЗГТ (эстрадиол с дидрогестероном) в высоких и низких дозах, изучалось влияние ЗГТ на метаболизм инсулина и липопротеидов. В обеих группах за время лечения отмечалось значительное уменьшение уровней глюкозы, инсулина и С-пептида натощак, снижался уровень холестерина ЛПНП, а уровень холестерина ЛПВП возрастал. Чувствительность к инсулину оставалась без изменений. Таким образом, гормонотерапия эстрадиолом с дидрогестероном в менопаузе может оказывать благотворное влияние на концентрацию липопротеидов и нормализующее действие на изменения в секреции и выведении инсулина, связанные с менопаузой.
Изучение эффекта ЗГТ на ИР у 15 женщин в постменопаузе проводилось с использованием методики гиперинсулинемического эугликемического теста – наиболее чувствительного метода оценки степени ИР. Через 3 мес введения конъюгированного эстрогена (0,625 мг/день) и медроксипрогестерона ацетата (5 мг/день) величина М (общий расход глюкозы) увеличилась на 28% (р<0,001), холестерин ЛПНП уменьшился на 12,9% (р<0,044), холестерин ЛПВП увеличился на 17% (р<0,009), общий холестерин снизился на 9,1% (р<0,016), а инсулин в сыворотке уменьшился на 33% (р<0,022) по сравнению с показателями до начала ЗГТ, при этом не наблюдалось существенных изменений в уровнях глюкозы, С-пептида и триглицеридов. Авторы заключают, что ЗГТ в данном сочетании может защитить женщин в постменопаузе от коронарной болезни, оказывая положительный эффект на ИР, гиперинсулинемию и уровни липидов, считающиеся важными факторами в патогенезе коронарной болезни.
Поскольку с возрастом в метаболизме глюкозы, липидов и кортикостероидов снижается участие хрома, так же как и интенсивность самих этих процессов, статус хрома может быть одним из факторов влияния при ЗГТ. Было проведено исследование с участием 44 здоровых женщин 50-60 лет в постменопаузе с целью оценки эффектов комбинированной ЗГТ (в течение 2 лет) на содержание хрома в сыворотке и моче, уровень липидов, глюкозы, фруктозаминов и связанных с ними вариаций содержания эстрадиола, инсулина, лептина, кортизола и ДГЭА-С в плазме. Показано, что концентрация хрома в сыворотке была значительно ниже у женщин, не получавших лечения, по сравнению с теми, кто получал ЗГТ, в то время как экскреция хрома с мочой у последних была ниже. Уменьшение экскреции хрома с мочой коррелировало с уровнем эстрадиола в плазме. Содержание в плазме фруктозаминов, общего холестерина и холестерина ЛПНП, а также соотношение триглицериды/ЛПВП, которые снижаются при улучшенном усвоении хрома, также улучшились у женщин, получавших ЗГТ. Таким образом, соотношение содержания хрома в сыворотке и моче, а также показатели метаболизма глюкозы и липидных компонентов улучшались у женщин в постменопаузе, получавших ЗГТ.
С целью исследования действия гормонотерапии на уровень глюкозы натощак и развитие СД в 20 клинических центрах США проводилось рандомизированное двойное слепое плацебо контролированное исследование с участием 2763 женщин в постменопаузе с ИБС. В течение 4,1 года наблюдения частота развития СД составила 6,2% в группе гормонотерапии и 9,5% в группе плацебо. Изменения веса и окружности талии не влияли на этот эффект. Таким образом, у женщин с ИБС гормонотерапия снижала частоту СД на 35%.
Связь ЗГТ с показателями метаболизма глюкозы и липидов изучали по данным третьего Национального исследования состояния здоровья и питания, которое проводилось с 1988 по 1994 год с участием 2786 женщин в постменопаузе в возрасте 40-74 года. Полученные результаты показали, что у женщин в постменопаузе с диабетом отмечается повышенная дислипидемия по сравнению с женщинами без СД. У женщин с СД и без него, получающих ЗГТ в постменопаузе, профиль липопротеидов лучше, чем у тех, кто принимал ЗГТ ранее или не получал вообще. У женщин с СД, получавших в это время ЗГТ, гликемический контроль (по данным орального теста на толерантность к глюкозе) был лучше, чем у тех, кто не получал ЗГТ (Crespo, Smit).
В исследовании, проведенном в отделении акушерства и гинекологии (Glasgow Royal Infirmary, Glasgow, UK), было доказано, что ЗГТ снижает частоту СД 2 типа и улучшает гликемический контроль; результаты варьируют в зависимости от вида ЗГТ и выбранного пути введения. ЗГТ также улучшает липидный профиль, а чрескожное введение уменьшает, в частности, уровни триглицеридов. Сведения относительно влияния ЗГТ на ИБС противоречивы, однако есть данные, что ЗГТ оказывает благоприятное воздействие у более молодых женщин с СД в менопаузе.
Обобщая представленные данные, можно предположить, что благоприятное влияние как эндогенного эстрадиола, так и ЗГТ включает снижение концентрации инсулина и гликемии и усиление синтеза ГСПГ, вследствие чего снижается концентрация тестостерона в сыворотке крови и уменьшается андрогенный анаболический вклад в менопаузальный МС. В результате наблюдается уменьшение клинических проявлений ПМС, улучшение антропометрических параметров, показателей липидного и углеводного обмена. Данные клинических исследований подтверждают протекторный эффект ЗГТ в отношении развития СД 2 типа и сердечно-сосудистых заболеваний у женщин в постменопаузальном периоде.

Комментарии к статье